Фильм Никиты Тягунова «Нога» (1991) о последствиях афганской войны нельзя рассматривать с реалистических позиций, хотя чисто бытовые поведенческие мотивировки сыграны Иваном Охлобыстиным совершенно потрясающе. Сюрреалистический ход этой истории не спишешь исключительно на сумасшествие героя на почве переживания собственной травмы. В лучшем случае, это самый верхний пласт произведения, под которым совершенно очевидно кроется что-то значительно более серьёзное. Оживлённое существование части тела отдельно от самого тела не должно казаться нам чем-то совершенно незнакомым. Первая, и абсолютно верная, ассоциация, которая приходит в голову, это гоголевский «Нос». В известном смысле состояние героя Охлобыстина вполне может быть рассмотрено, как «открытое в мир»: он истекает не только кровью после ранения, но и, совершенно очевидно, энергией, которую высасывает из него «нога». Высасывает в себя, то есть во внеличностное пространство, как бы в мир, в природу. Так и Нос крадёт не только облик, но и жизненные силы майора Ковалёва.
Разумеется, это произведение о смерти. О чём же ещё может размышлять уважающий себя человек!? Но какая она странная, эта смерть: вынужденная чрезмерной, прямо-таки агрессивной живучестью отсечённого члена, ставшего самостоятельной и потому замещающей героя личностью! Чем же является эта нога, ставшая жизнерадостным двойником героя, из последних сил держащегося на грани отчаяния? Самоубийство героя представляется храмовым жертвоприношением, символической смертью, через которую должен пройти посвящаемый в таинства. А видение ноги – состоянием сознания, при котором мы становимся способны воспринять (и принять!) идею о необходимости преодоления собственной личности, как единственной возможности бессмертия. Преодолена-то она будет всё равно, как ни крути, но приняв это ещё сейчас, мы можем тем самым облегчить себе эту неизбежность. Поэтому очеловеченная нога такая весёлая: часть намного жизненнее целого – целое подвержено смерти, а часть продолжает жить, ну, скажем, в желудках червей. Жизнь, как таковая, таким образом, оказывается неистребимой. Жизнерадостный характер этого умозаключения не должен нас обмануть, как не обманывает нас потрясающий натужный гогот Охлобыстина и Мамонова, призванный сыграть приятие неприемлемого. Трагическое жизнеутверждение – вот, пожалуй, хорошее определение смысла «Ноги».
«Нога» (СССР, 1991). Режиссёр Никита Тягунов. В ролях: Иван Охлобыстин, Пётр Мамонов, Иван Захава, Наталья Петрова.
Моя синематека 