Несмотря на достаточно зловещее название «Повесь диджея» («Hang the DJ», режиссёр Тим Ван Паттен), четвёртый фильм четвёртого сезона «Чёрного зеркала» может показаться вполне оптимистическим в сравнении с большинством весьма мрачных сюжетов сериала. Электронная система знакомств, представляющая собой некую помесь Тиндера и Сири, помогает молодым людям найти себе оптимального партнёра и, на самом деле, оказывается действенной, во всяком случае, для главных героев Эми и Фрэнка (Джорджина Кэмпбелл и Джо Коул), хотя сверхзадача игры парадоксальным образом заключается не в том, чтобы беспрекословно следовать указаниям виртуального инструктора, а в доверии к собственным эмоциям и бунте против системы. 99,8%-ная вероятность того, что Эми и Фрэнк идеально подходят друг к другу, складывается из 998 случаев ослушания из тысячи их виртуальных двойников. Основным содержанием фильма является лишь один из вариантов их знакомства, и поначалу почти ничто не позволяет зрителю догадаться, что персонажи истории обитают в симуляции.
Все сюжеты «Чёрного зеркала» разворачиваются в неопределённом, не очень отдалённом будущем, поэтому поначалу мы вполне можем предположить, что руководящий действиями персонажей наладонник стал неотъемлемой частью некоего ответвления грядущего, где, семейная жизнь молодых холостяков урегулируется оптимальным образом, подобно тому, как в «Лобстере» Йоргоса Лантимоса, общество держит одиночек в специальных резервациях до тех пор, пока они не найдут себе пару. Однако вместе с Эми мы вскоре начинаем обращать внимание на искусственный характер происходящего. Эми удивляется тому, что брошенный камешек всегда отскакивает от воды ровно четыре раза, и с недоверием поглядывает на высоченную каменную стену, отделяющую их мир от окружающего небытия. А мы недоумеваем, почему персонажи не ходят на работу, не общаются с друзьями и родственниками, не смотрят новости и вообще никак не включены в социальную жизнь. Их существование как будто исчерпано участием в программе свиданий, что подчёркивается кадрами, когда герои оказываются словно внутри отсчитывающего часы и дни экрана. Намёком на смоделированный характер этой псевдореальности может послужить и первое появление Фрэнка: он обнаруживает себя бредущим в сумерках по незнакомой дороге, подчиняясь указаниям программы и даже не задумываясь, откуда он сюда прибыл и кем был до того, как обнаружил себя в этом странном «здесь», где не нужно заботиться о еде и одежде, и где огонь сам загорается в камине, стоит отворить входную дверь.
Тема того, как придуманный персонаж осознаёт границы собственной сконструированной реальности и стремится их преодолеть, что неизбежно приводит к концу его мнимого существования, была заявлена ещё в «Нирване» (1997) и «Тринадцатом этаже» (1999). «Матрица» (1999) положила начало нашим холодящим душу подозрениям, что мы сами, подобно Эми и Фрэнку, являемся лишь элементами симуляции, и данная нам в ощущениях реальность может оказаться наведённым мороком, игрушкой в чьих-то недобросовестных руках. В отличие от названных фильмов, персонажи Чарли Брукера не рассматривают собственную виртуальность трагически. Разбиваясь на программные кубики, они, по-видимому, испытывают лишь лёгкое недоумение и, возможно, чувство выполненного долга, ведь они и ещё 999 их точных копий благополучно выполнили своё задание, и теперь настоящие Эми и Фрэнк могут не тратить драгоценное время собственных жизней на поиск подходящего партнёра, а воспользоваться услугами брачного приложения смартфона. Однако, кажущийся светлым финал оставляет очень много вопросов, и некоторые из них заданы персонажами фильма. Отвечая на предположение Эми что они, возможно, – всего лишь компьютерные модели, Фрэнк возражает: «Может ли мыслить слепок моего сознания?» Продолжая логику Фрэнка, мы можем задуматься о том, насколько точно виртуальные прототипы воспроизводят человеческие эмоции и действительно ли близкий к 100% прогноз обеспечит паре безоблачную совместную жизнь? В рамках фильма мы не найдём ответа на этот вопрос, поскольку расстаёмся с персонажами в момент их первой встречи и о том, как сложатся их реальные, а не срежиссированные брачным приложением отношения, мы ничего не узнаем.
Кроме того, мы так ничего не узнаем о мире, где больше не в чести длинный путь персональных проб и ошибок, которого можно легко избежать благодаря толковой компьютерной программе. Но ради чего Эми и Фрэнк отказываются от личного эмоционального опыта? На что они потратят сэкономленное время? И как они будут общаться с детьми и родителями, с коллегами по работе и учёбе, которых мы не выбираем? Эти и подобные вопросы остаются темой для наших весьма безрадостных размышлений. Лишённый эмоций – одного из важнейших инструментов, выработанных эволюцией для нашей защиты, – человек может оказаться в полном подчинении у им же сконструированного искусственного интеллекта, для которого личные переживания являются нефункциональной и нерентабельной бессмыслицей.
Столь не подходящее, на первый взгляд, к сюжету название «Повесь диджея» цитирует песню 1986 года «Panic» группы «The Smiths», в которой есть строки, раскрывающие истинный смысл рассказанной истории: «Повесь этих проклятых диджеев, поскольку музыка, которую они постоянно играют, ничего не говорит о моей жизни» («Hang the blessed DJ Because the music that they constantly play It says nothing to me about my life»). Эти «проклятые диджеи», которых задорные голоса на заключительных титрах фильма так настойчиво призывают повесить, ассоциируются, конечно, с гаджетами, заменившими человеку его собственные разум и чувства. Передоверяя искусственному интеллекту свой жизненный выбор, герои лишают себя личного опыта, ставшего досадным атавизмом, превращаясь в приложение к компьютерной программе.
«Повесь диджея» («Hang the DJ», четвёртый эпизод четвёртого сезона сериала «Чёрное зеркало», 2017). Автор сценария Чарли Брукер, режиссёр Тим Ван Паттен. В ролях: Джорджина Кэмпбелл, Джо Коул .
Моя синематека 