Великие истории любви необходимо периодически пересказывать. Не потому, что они реалистичны, и не потому, что они действительно случаются, а просто ради того, чтобы люди не забывали о великой энергии, заключённой в их душах. Именно эта неподвластная никакому осуждению сила и позволяет не погибнуть главной героине фильма «Соблазн» (2001), знойной красавице Бонни, которую жизнь поставила в столь жёсткие условия, что ради собственного выживания той не приходиться разбираться в средствах.

Героиня обворожительной Анджелины Джоли, которая поначалу называет себя Джулией, появляется из ниоткуда. Мало того, что она приплыла из-за океана и её здесь никто не знает, но она оказывается к тому же и самозванкой, присвоившей чужое имя, а возможно, и убийцей. Но даже и этого ещё недостаточно, чтобы определить всю её чуждость чопорному миру её мужа Луиса (в роскошно-брутальном исполнении Антонио Бандераса).

Джулия-Бонни принадлежит к испокон века отверженному актёрскому племени. И в довершении зла она с каким-то странным торжеством признаётся, что она – подкидыш и не была крещена. Так, настойчиво в фильме заявлена тема внехристианских ценностей, воплощённых в неотразимом облике загадочной красавицы. Джулия рассказывает Луису о товарище своего сиротского детства, вместе с которым она бежала из приюта. Это именно он дал девушке её имя – Бонни Касл – увидев его на открытке. Изначально лишённая родителей и божественного присмотра, она обретает черты первозданной Евы, которой единственный реальный для неё человек даёт имя, то есть смысл и цель существования. С трудом разбираясь между выдуманными идентичностями своей жены, Луис – к её безграничному восторгу – говорит, что любит не Джулию и не Бонни, а её саму, её уникальную человеческую сущность, со всеми её достоинствами и недостатками, такую, какая она есть. Тем самым он придаёт новую реальность её существованию, освобождая от власти её первого возлюбленного и подельника Билли – её Адама.

Приоткрывая Луису понемногу своё настоящее прошлое, Джулия говорит, что они с Билли были друг другу как брат и сестра, как отец и дочь, как муж и жена. Иначе говоря, они представляли друг для друга целый мир, в котором действовали совершенно другие законы, чем в остальной вселенной. Эта жёсткая противопоставленность вынужденно безнравственных изгоев миру приличных верующих людей придаёт вольнолюбивой парочке демонические черты. Не случайно на сцене Билли играет роль дьявола, которая и в жизни наилучшим образом характеризует его суть. Её первый возлюбленный и брат по несчастью является как бы чёрной, дьявольской частью её личности. Убивая его, она освобождается от своего прошлого и от всего зла и обмана, в которые он её погрузил, оставляя шрамы на её теле, как знак собственности.

Пытаясь предотвратить отпадение своего друга от христианских добродетелей, приятель Луиса ведёт с ним душеспасительные разговоры о том, любовь или страсть он испытывает к своей красавице жене. Эта чисто христианская постановка вопроса вызывает у Луиса законное недоумение: «А какая разница?» — задаёт он риторический вопрос, ответ на который очевиден: никакой. Важно и то, что от казни Джулию спасает именно священник, как бы освобождая тем самым не только несчастную пленницу, но и всех людей от первородного греха, очищая от ритуальной нечистоты естественное чувство любви, отменяя божественное проклятие плоти. Той же цели реабилитации базового инстинкта, снятия с него лицемерных христианских оков служит и неожиданный счастливый финал. Оригинальное название «Первородный грех» обнажает главную тему фильма – оправдание человеческого естества, его природной внеморальной стихийности. Шутя, фильм выявляет фундаментальное противоречие христианской морали, проповедующей абстрактную любовь и наложившей на живое чувство печать греха.

К сожалению, как нередко случается, произвольный перевод названия препятствует адекватному пониманию фильма. Хотя формально название романа Корнеля Вульрича, по которому поставлен фильм — “Waltz into Darkness” («Вальс в темноту») – было заменено на “Original Sin” («Первородный грех») из-за нежелательного созвучия с фильмом Ларса фон Триера “Dancer in the Dark”(«Танцующая в темноте»), но в этом изменении видится совершенно иная трактовка сюжета. Если в случае вальсирования во мрак перед нами история падения Луиса в пропасть похоти и мошенничества, то в фильме, скорее, прозвучала тема освобождения от проклятия первородного греха. Ослепительная героиня Анджелины Джоли убивает свою тёмную половину и волшебным образом обретает любовь и свободу. Её путь ведёт её из тьмы на свет. Завораживающая красота Анджелины Джоли, исполняющей главную роль, однозначно подсказывает нам, что авторы далеки от мысли осуждать эту женщину. Скорее, она воплощает саму всесильную и всепобеждающую любовь.

«Соблазн» («Original Sin», США, Франция, 2001). По роману Корнеля Вульрича «Вальс в темноту». Режиссёр Майкл Кристофер. В ролях: Анджелина Джоли, Антонио Бандерас, Томас Джейн.

Российский сериал «Мёртвое озеро» (2019) создан на пересечении детектива и мистики. Такое сочетание может показаться парадоксальным, поскольку поиски убийцы требуют аналитического подхода, а таинственная сфера сверхъестественного предполагает слепую веру. Максим Покровский (Евгений Цыганов), приехавший из Москвы расследовать неординарное убийство в маленький заполярный городок, воплощает рациональное начало, однако его разумные методы натыкаются на обилие необъяснимого, которым пропитана местная древняя земля. Внезапные смерти, странные болезни и пугающие мутации поначалу кажутся последствиями экологической катастрофы, спровоцированной небезопасной добычей урана в регионе. Но чем глубже Покровский погружается в изучение фактов, тем больше он подпадает под влияние снов и видений, в которых ему открываются неявные обстоятельства событий.

Постепенно основной конфликт повествования смещается от поиска виновника гибели молодой девушки к противостоянию двух полярных начал, двух противоборствующих подходов к жизни. Такие персонажи, как глава концерна по добыче урана Юрий Кобрин (Андрей Смоляков), городские полицейские и бандиты, действуют в зоне рационального мышления: строят свой бизнес, борются с партнёрами или ловят нарушителей. Но есть в городке и другие люди, которые уверены, что в основе происходящего лежат не явные, находящиеся на поверхности действия, а мудрый промысел могучей неведомой силы. И это не только живущий недалеко от города старый шаман (Лев Прыгунов), варящий в своей юрте галлюциногенные зелья, но и сотрудницы краеведческого музея сиамские близнецы Татьяна и Зинаида (Полина и Ксения Кутеповы), у которых случаются внезапные приступы одержимости, и журналист Ёнко Семёнов (Тимофей Трибунцев), страдающий от какого-то не известного медицине недуга и беседующий с чучелом лисы.

Покровский оказывается не столько между преступниками и их жертвами, сколько на перепутье между разными способами понимания мира. В его ясное дневное сознание внедряются смутные призраки, необъяснимые события несколько раз спасают его от неминуемой смерти. Постепенно он понимает, что интуиция является не менее эффективным инструментом общения с окружающей действительностью, чем трезвый анализ. Начавшись как банальный детектив с предсказуемыми сюжетными поворотами, ближе к финалу «Мёртвое озеро» воспринимается как размышление о принципах познания мира и происходящих в нём процессов.

«Мёртвое озеро» (Россия, 2019, 8 серий). Создатель Александр Сысоев, режиссёр Роман Прыгунов. В ролях: Евгений Цыганов, Андрей Смоляков, Александр Робак, Тимофей Трибунцев, Александра Ребенок, Павел Табаков, Лев Прыгунов, Полина Кутепова, Ксения Кутепова, Надежда Михалкова, Виктор Хориняк, Павел Ворожцов.

Наших детей, как и нас когда-то, по-прежнему учат в школе, что русская история началась с достославного призвания варягов на земли славян, которые нравом были очень смирные и править сами собой побаивались. То, что никогда в истории человечества не случалось, что бы народ навязал себе на шею господ вместо того, чтобы завоевать рабов, и то, что написана «Повесть временных лет», как и евангелия, лет через 300 после описываемых событий, составителей учебников нисколько не волнует. Однако уже Ломоносов сомневался в правдоподобности такой версии, а в XIX веке было уже множество историков, активно и доказательно споривших с ней.

Фильм «Древнее предание: Когда солнце было богом», являющийся плодом содружества польских, украинских и русских кинематографистов, рассматривает древнюю историю ещё не разделившихся на разные народности славян с альтернативной точки зрения. Само название является вполне однозначным указателем времени действия. Известно, что крещение Руси при князе Владимире явилось завершением длительного процесса христианизации славян, а не его началом. Приключенческий фильм с несложным сюжетом, бесстрашным красавцев-героем и всепобеждающей любовью исподволь повествует нам о быте и социальном устройстве наших общих предков задолго до водворения викингов и принятия христианства.

Понятно, почему западная цивилизация, начиная с Геродота и Тацита, описывала славян и родственные им народы, как диких и невежественных варваров: ведь это были их враги, постоянно тревожившие греков и римлян с севера и востока. Этот страх перекочевал и в более поздние сочинения, настаивавшие на том, что до прихода викингов у славян и их предшественников – скифов, сарматов, антов – не было государственности. Но непонятно, почему мы сами привыкли представлять наших далёких предков некой невнятной смесью агрессоров-кочевников, всю жизнь проводивших в кибитках, с бесхребетными, беспомощными тихонями, неспособными самостоятельно организовать свою жизнь.

Фильм представляет нам совершенно иной образ. Перед нами общество, в котором существуют свои жёсткие, пусть пока неписанные законы. Живут герои в укреплённом городище, остатки подобных в изобилии найдены на территории расселения славянских народов. История полной коварства борьбы за власть говорит о том, что до описанных Нестором событий у славян, несомненно, были уже свои князья. Основной конфликт фильма состоит в изменении формы наследования: нарождающийся обычай перехода всей полноты власти от отца к одному сыну наталкивается на более древний принцип перехода власти к старейшему в роду, обычно брату умершего правителя, или разделу между сыновьями. В Европе примерно в то же время происходили схожие процессы: ещё Карл Великий в начале IX века разделил свою империю между тремя сыновьями. Коварство же и жестокость в борьбе за власть никогда не были привилегией какого-то одного народа.

Но вот вопрос: пытается ли фильм приукрасить истоки славянских народов или наши предки действительно были такими дикарями, как хотели уговорить сами себя, а заодно и нас представители эллинской культуры? Для римлян, например, признаком дикости было умение кроить свою одежду. Сегодня мы рассуждаем противоположным образом. Бани были известны у скифов, когда греки ещё очищали кожу скребками. Представители Римской империи презирали говорящих непонятно, откуда и произошло слово «варвар», и великий Овидий хвастался в письмах друзьям, что за годы ссылки не выучил ни единого чужеземного слова, оставаясь благодаря этому настоящим римлянином, то есть, цивилизованным человеком. Легко заметить, как в доминирующей даже у нас историографии принято принижать наших предков. Скажем, франкских правителей V–VI веков принято называть королями, а в аналогичной исторической ситуации перехода племенного строя к государственному устройству главу славянского поселения назовут вождём. Меж тем известно, что обработка железа и умение ездить верхом пришло к средиземноморским народам от северо-восточных соседей – обитателей Великой степи.

После 70 лет коммунизма сегодняшняя Россия снова чувствует себя страной молодой и нуждающейся в переосмыслении собственных корней. Поэтому издаётся немало классических исторических трудов, вычеркнутых из списков советской властью, а также появляются новые исследования. Но много ли тех, кто читает книги, в аннотации которых сказано: «Для студентов вузов, аспирантов и специалистов-историков»? Кино в этом отношении – искусство значительно более демократическое, идеально подходящее для популяризации знаний. Разумеется, при этом происходит неизбежное снижение научного уровня, но зато кратно увеличивается аудитория.

Русские и польские исторические фильмы всегда отличались от западных скрупулёзностью восстановления материального мира описываемого периода и правдивостью изложения событий, поэтому зрительское доверие к содержащимся в них историческим фактам было традиционно высоко. В наших фильмах римские легионеры не забывали перед съёмкой снять с руки часы-браслет, а в общих планах сражений древности самолёты по небу не пролетали.

Фильм хорошо известного русскоязычной аудитории польского режиссёра Ежи Гофмана, снят в лучших традициях жанра исторической реконструкции и является не только занимательным зрелищем, но и заметной репликой в пересмотре заниженных оценок культурного и социального уровня наших предков.

«Древнее предание: Когда солнце было богом» (Польша, 2003). По роману Юзефа Крашевского. Режиссёр Ежи Гофман. В ролях: Михал Жебровский, Марина Александрова, Даниэль Ольбрыхский, Богдан Ступка.

Забавная история о «Красавчике Алфи» («Alfie») великолепно монтируется с фильмом «Сексоголик» («Solitary Man»). Разница только в том, что герою красавчику Алфи в исполнении Джуда Лоу лет 25, а персонажу Майкла Дугласа из «Сексоголика» – за 60. Но ведут себя оба прожигателя жизни абсолютно одинаково. Как предупреждает своих мимолётных пташек красавчик Алфи: к постоянству и браку он не пригоден. Проблема в том, что в какой-то момент оба плейбоя наталкиваются на кого-то, кто начинает относиться к ним так же потребительски, как они сами привыкли обращаться со своими сексуальными партнёршами. Причём оба они получают запрещённый удар с совершенно неожиданной стороны: престарелый ловелас — от 18-летней дочери своей любовницы, а неотразимый, сияющей молодостью Алфи – от пожилой дамы, которая отвергает его ради ещё более юного возлюбленного.

Оба фильма имеют открытый финал, но несмотря на некую предоставленную им судьбой альтернативу, ни тот, ни другой, разумеется, не изменится. И если в случае персонажа Майкла Дугласа это скорее смешно, то наша уверенность в том, что Алфи ни за что не станет тратить себя на других, вызывает грусть: неужели вот это – герой нашего времени?

«Красавчик Алфи» («Alfie», США, Великобритания, 2004). Автор сценария и режиссёр Чарльз Шайер. В ролях: Джуд Лоу, Сьюзен Сарандон, Мариса Томей, Рене Тейлор.

«Сексоголик» («Solitary Man», США, 2010). Режиссёр Брайян Коппельман. В ролях: Майкл Дуглас, Сьюзен Сарандон, Дэнни ДеВито, Мария-Луиза Паркер, Джесси Айзенберг, Иможен Поотс.

Фильм Михаила Ромма «9 дней одного года» (1962) в своё время произвёл огромное впечатление не только невиданной до тех пор в кино темой, но и непривычной для предшествующего советского кинематографа камерной интонацией и блестящей игрой таких прекрасных актёров, как Алексей Баталов, Татьяна Лаврова, Иннокентий Смоктуновский, Михаил Казаков. Частная история одержимого физика Дмитрия Гусева, который жертвовал жизнью ради своих исследований, обретала характер онтологических размышлений о жизни и смерти и о цели и смысле человеческого существования. Фильм, получивший множество наград, ярко отразил эпоху хрущёвской «оттепели», время дискуссий о физиках и лириках и счастливое ощущение головокружительных возможностей, открывающихся перед человеком не только благодаря прогрессу науки, но и из-за изменившейся политической ситуации и свежего ветра перемен. 

Сегодня на сцене Московского Театра Гоголь-центр идёт спектакль «9», поставленный режиссёром Сергеем Виноградовым в 2014 году по мотивам знаменитого фильма. Знакомые по фильму сцены перемежаются с современными вставками, пытающимися, довольно неловко, притянуть содержание написанного 60 лет назад сценария к современным научным реалиям. Во вставных репризах упоминаются Сколково, проект лечения различных болезней путём введения в кровь нанороботов и прочие атрибуты дня сегодняшнего, резко контрастирующие с костюмами и дизайном 60-х. До начала спектакля зрители имеют возможность прослушать любопытный, проиллюстрированный видеоматериалами доклад о достижениях передового края робототехники и возникающих в этой связи неразрешимых моральных и юридических проблемах. Например, об антропоморфном роботе Софии, получившей паспорт Саудовской Аравии. Это увлекательное и остроумное сообщение, очевидно, призвано перекинуть мостик от фильма середины прошлого века к злободневным опасениям, связанным с революционным развитием искусственного интеллекта, способного оказаться опасным для человека. Однако подобное соседство остаётся искусственным соединением разностильных фрагментов, не складывающихся в единое художественное целое. 

«9». Спектакль театра «Гоголь-центр». По мотивам фильма Михаила Ромма «9 дней одного года». Режиссёр Сергей Виноградов. В ролях: Семён Штейнберг, Светлана Мамрешева, Илья Ромашкой, Владимир Прянчин, Юлия Гоманюк, Сергей Галахов. 

Первые послереволюционные годы отодвинулись в нашем восприятии в область далёкой истории, поскольку уже не осталось живых свидетелей тех страшных лет. Эпоха гражданской войны и нэпа породили немало задорных комедийных фильмов, в которых лихая атмосфера России столетней давности стала фоном для головокружительных приключений. Достаточно вспомнить такие фильмы, как «Бумбараш», «Белое солнце пустыни» или «Свой среди чужих». Новым шуточным подходом к этой теме стал российский сериал «Цыплёнок жареный» (2022, 16 серий), однако за стремительной чередой убийств и любовных историй здесь просматривается вполне серьёзное авторское отношение к событиям той переломной эпохи и отчётливая перекличка с днём сегодняшним.

В мире, придуманном сценаристами Дмитрием Олейниковым и Алексеем Рудаковым и воплощённом на экране режиссёром Еленой Николаевой, окончательно стёрты границы между добром и злом. Здесь нет красных и белых, бесстрашных героев и коварных врагов, а только озверевшие от вседозволенности толпы в разной степени удачливых мошенников. Крупные акулы содержат подпольные рестораны, перепродают краденое, спекулируют выпивкой, разворовывают продовольственную помощь, а мелкие стараются хоть как-то выживать и уберечь своих близких, соглашаясь ради этого на самые тёмные сделки. Даже такие неплохие на первый взгляд и абсолютно мирные люди, как булочник Саркисов или портной Латочкин, пытающиеся честно зарабатывать на жизнь своим трудом, при случае не останавливаются перед убийством. А все искренние и добрые персонажи этой гротескной истории, которые ещё не утратили человеческого облика и надеются добиться справедливости, обречены здесь на гибель. Опьянённые властью, самогоном или наркотиками, нэпманы, чекисты и бывшие белогвардейцы бессознательно ощущают, что живут на краю пропасти, в которую они вот-вот провалятся, однако никакого наказания за их преступления не последует. Как говорит портной Латочкин, зарезавший портновскими ножницами обидчиков своей невесты: «Советская власть отменила Бога – теперь мы сами по себе».

Даже главные действующие лица сериала, которые изображены авторами таким образом, что вызывают нашу симпатию, совершают весьма сомнительные с моральной точки зрения поступки. Талантливый поэт и убеждённый анархист Родя не гнушается грабежом, хотя и старается при этом избегать кровопролития, а восторженная дурочка Клава, приехавшая в Петроград из Парижа с романтическими, не имеющими отношения к реальности представлениями о революции, строчит доносы Дзержинскому.

При всей своей внешней развлекательности сериал «Цыплёнок жареный» создаёт весьма печальный образ слетевшего с резьбы русского мира, в котором в мгновения ока перестали существовать все представления о нравственности. Несмотря на то, что сериал был снят ещё три года назад, сегодня он прозвучал неожиданно актуально, продемонстрировав, хоть и в жанре авантюрного боевика, как быстро сносятся все цивилизационные барьеры, сдерживающие людей от варварства.

«Цыплёнок жареный» (Россия, 2022, 16 серий). Авторы сценария Дмитрий Олейников, Алексей Рудаков, режиссёр Елена Николаева. В ролях: Никита Волков, Виктор Добронравов, Максим Белбородов, Любовь Аксёнова, Анастасия Уколова, Виктор Сухоруков, Ирина Пегова, Алексей Вертков, Иван Рудаков, Павел Трубинер, Александр Яценко, Лина Миримская, Фёдор Лавров, Иван Агапов.

Сюжетная канва английского фильма «Преследователь Тоби Джагга» («The Haunted Airman», 2006) крайне скупа: попав в аварию, военный лётчик теряет способность ходить. В лечебнице он оказывается во власти навязчивых страхов. Вот, собственно и всё. Исторические атрибуты настолько мало занимают авторов, что о реальном времени действия (1943 год) забываешь сразу.

Фильм, скорее, посвящён мучительной драме человеческой души, отчаянно и тщетно бьющейся в плену не слушающегося тела. Полуприкрытые глаза молодого Роберта Паттерсона, снявшегося здесь за год до пресловутых «Сумерек», тут оказываются как нельзя кстати: его герой постоянно находится, если не в категорически параллельном состоянии, то, по крайней мере, очевидно, ходит по самому его краю, периодически проваливаясь в откровенные кошмары. Сцены, когда работающий вхолостую мозг бывшего виртуозного лётчика погружается в вязкую пелену пугающих ночных шорохов, угрожающей игры теней и вездесущих мерзких пауков, — сняты очень сдержанно, но вызывают неподдельный ужас. Потрясающая финальная сцена убийства героем его возлюбленной, очевидно, свидетельствует об окончательном провале его сознания в мир фантомов, но и до этого видения неоднократно исподволь вторгаются в мир Тоби, искажая его восприятие.

Образ Джулии – типичная визуализация бессознательных проекций. С одной стороны, она – любовница, а с другой, — старшая родственница, тётка, заботившаяся о Тоби вместо матери. Эта двойственность вкупе с, видимо, воображаемой изменой и сговором с врачом заставляют подозревать в этой изысканной красавице чистое порождение болезненной фантазии молодого калеки. Её убийство-объятие читается как признание в отказе от этого мира в пользу чистого небытия.

По-английски фильм называется «The Haunted Airman» и снят по новелле Дэнниса Уитли «Hauntind Toby Jagg». В русском переводе получилось совсем безобразно: «Преследователь Тоби Джагга». Кроме очевидной неблагозвучности, оказалась утерянной принципиальная безличность обоих вариантов названия. Хотя поначалу мы можем подозревать мрачного врача в злоумышлениях против Тоби, но, скорее своего, у несчастного нет других врагов, кроме собственного сознания, прежде лихорадочно активного, но неожиданно оказавшегося в вынужденном бездействии. Возможно, и имевшая реального прототипа судьба лётчика становится метафорой хрупкой беззащитной души, грубо поставленной перед очевидностью того, что она более не представляет единого целого с собственным телом.

В фильме не сказано, что же именно произошло в той трагической аварии с Тоби, но, возможно, он не был ранен, а попросту погиб. И тогда всё повествование становится размышлением о смерти не готовой к принятию случившегося души. Тело потому не слушается Тоби, что оно просто больше ему не принадлежит. Мне кажется, фильм допускает и такую трактовку.

Поразительно, как зрело и выстраданно играет своего героя 20-летний Роберт Паттинсон. Отчаянная сдержанность его картинного лица и кажущееся смирение, внезапно прорывающиеся бессильными истериками, приоткрывают непроглядные глубины безысходного отчаяния.

Завораживающее воздействие этого короткого, почти внезапно обрывающегося фильма состоит в концептуальной неотчётливости, мерцательности границы между бредом и явью. После просмотра трудно отделаться от мысли, что у нас ведь, действительно, нет сколько-нибудь достойных доверия инструментов проверки, не сошли ли мы уже давно с ума и не является ли всё происходящее вокруг конструктом нашего воспалённого сознания?

«Преследователь Тоби Джагга» («The Haunted Airman», Великобритания, 2006). По пьесе Денниса Уитли. Автор сценария и режиссёр Крис Дурлачер. В ролях: Роберт Паттинсон, Рэйчел Стирлинг, Джулиан Сандс.

Мысль об идеальном обществе владела сознанием людей с глубокой древности. Легендарная Атлантида Платона – первая из дошедших до нас фантазий на тему справедливого государственного устройства, за которым последовали «Утопия» Томаса Моора и «Город Солнца» Кампанеллы. В эпоху Возрождения возможность построения совершенного социума казалась вполне реальной. Но в ХХ веке одно за другим начали появляться произведения, опровергающие не только осуществимость подобных мечтаний, но и сам принцип безупречного социума, обеспечивающего равенство и процветание всех своих граждан.

В последнее время страшноватые цивилизации условного будущего приобретаются всё более технократический оттенок. Издревле люди стремились придумать механизмы, которые облегчили бы их тяжёлый труд, а потом украсили бы их жизнь, развлекли, согрели и создали уют. Но пришёл какой-то критический момент, когда были созданы уже настолько сложные машины, что их способности стали неизмеримо превышать человеческие. Фантастика ХХ века полна ужаса перед мощью машин, а главное – перед их непредсказуемым своеволием.

Сконструированный мир возможного будущего всё чаще кажется угрожающим для самого существования человеческой расы. «Матрица», «Терминатор», «Eagle Eye», «I, Robot» и многие другие фильмы последних лет показывают нам этот гипотетический мир, в котором машины бесповоротно подчинили себе человека. В этом смысле “Oblivion” (США, 2013, режиссёр Джозеф Косински) не предлагает никакой новой концепции, а лишь эксплуатирует хорошо известные футуристические кошмары. Можно даже сказать, что фильм в известном смысле служит кратким изложением и итогом такого художественного прогнозирования. В культовом “Бегущем по лезвию” человек впервые задумался о безнравственности холодно научного отношения к своим копиям. В “Oblivion” же герой нестареющего Тома Круза с ужасом обнаруживает, что сам превратился в тиражируемое существо, начисто лишённое свободы воли.

Ощущение собственной уникальности – неотъемлемая часть человеческой самоидентификации. Поэтому так ужасает появление кого-то, очень похожего на тебя, а тем более – двойника. Что же должен почувствовать человек, обнаружив, что он не просто не представляет собой оригинального существа, но к тому же является энным клоном, созданным для выполнения рутинной работы?! Именно в таком положении оказался герой фильма «Обливион». Финал фильма позитивен: не только из обезьяны, но и из клона – если очень постараться, можно сделать человека. Однако фильм заставляет задуматься над тем, что мы, собственно, знаем о самих себе и в какой степени можем доверять собственным представлениям.

При всей своей нарочито фантастической атрибутике фильм воспринимается весьма прозрачной метафорой той реальной подчинённости, в которой мы оказались сегодня. Только власть над нами обрела не какая-то неизвестная цивилизация, а наша собственная идея справедливого и свободного общества. Тирания средств массовой информации достигла сегодня таких масштабов, что рядовой человек уже даже не пытается отличить подлинную реальность от её телевизионной версии. Шутка о том, что событие не может считаться случившимся, если его не показали по CNN, уже давно не считается шуткой, поскольку в ней нет ничего, кроме бессильной констатации истинного положения вещей.

Парящая над Землёй пирамида, откуда инопланетяне руководят борьбой клонов с оставшейся кучкой сопротивляющихся людей, наводит на мысль не только о ретрансляторе из «Обитаемого острова» братьев Стругацких, но и о зомбирующем влиянии mass media. В фильме образом забвения своей человеческой идентичности стало принудительное стирание памяти, лишившее клонов, полагающих себя уникальными личностями, критического восприятия действительности.

«Забвение» — это буквальный перевод названия фильма, найденного очень точно. Поэтому совершенно непонятно, ради чего в очередной раз прокатчики озаглавили (чуть было не написала «обезглавили») фильм бессмысленной на русский слух транслитерацией вместо того, чтобы просто перевести это отнюдь не двусмысленное слово.

«Обливион» («Oblivion», США, 2013). режиссёр Джозеф Косински. В ролях: Том Круз, Ольга Куриленко, Андреа Райсборо, Морган Фриман, Николай Костер-Вальдау.

«А король-то – голый!» – простодушно воскликнул как-то раз один маленький мальчик, который был ещё настолько глупым, что верил собственным глазам, а не навязанным общественным представлениям. То же самое сделал и Иван Вырыпаев в своём фильме «Кислород» (2009). В кислотном репе его хулиганского текста таится псевдонаивный взгляд на всю накопленную человечеством мудрость. Не обезображенный излишним образованием девственный интеллект его молодых героев может воспроизвести лишь отдельные, чудом забредшие в одурманенное сознание нравственные императивы. Однако имеющий уши узнает в рефрене «Вы слышали, что сказано…» прямое указание на Нагорную проповедь, которая почитается христианским комментарием к ветхозаветным десяти заповедям и квинтэссенцией нового нравственного закона.

Герои Вырыпаева были плохими учениками, и не слышали, когда говорили: «Не убий!», потому что «были в плеере». Их цитаты не особенно точны, да и разницы между Ветхим и Новым Заветом они толком не знают. Но за откровенным стёбом чувствуется насущная потребность в ответах на мучительные онтологические вопросы. Скажем: «Где бы я был, если бы меня не было?» И тут вдруг выясняется, что религия, возникшая именно для того, чтобы находить решения таким задачкам с неопределённым количеством неизвестных, не в состоянии предложить молодым людям ничего вразумительного. Попытка постичь послание праотцов приводит к полной нелепице. За застрявшими в памяти формулировками не обнаруживается ничего, кроме невнятных и давно обессмысленных неисчислимыми противоречиями трактовок. Заповедь «Не судите, да не судимы будете» превращается в требование амнезии и попустительства злу. Из призыва почитать Бога в субботу неожиданно вытекает вывод о том, что в другие дни недели Бога нет, и можно делать, что хочешь. Свежим очищенным взглядом Саша и Саша совершенно отчётливо видят, как религиозные постулаты неумолимо приводят к своей прямой противоположности. Оправданными и благословленными оказываются массовые убийства и призывы к насилию. Навязчивое морализаторство иудаизма, христианства и ислама обнаруживает свою полную пустоту, поскольку их адепты издревле не соблюдают того, что сами проповедуют.

В тщетных поисках хоть какой-то конструктивной, применимой в реальной жизни нравственной программы разнополые тёзки приходят к неутешительному, но неопровержимому выводу, что бренд под условным названием «Бог» оказался не вполне удачным. Как же так могло получиться, что уже несколько тысячелетий руководящая человечеством религия привела его к таким плачевным результатам!? Может быть, уже хватит сваливать вину на несчастного человека, изобретательно убеждая его в том, что он грешен от рождения!? Может быть у меня плохой Бог!? – Такие выводы забредают в не особенно отчётливое сознание обкуренных героев Вырыпаева. Их неизбежная в таких условиях смерть оказывается саморазрушением в мире, лишённом сколько-нибудь осмысленных моральных ориентиров. Причём их гибель имеет два варианта. С одной стороны, они, конечно, умирают от передозировки, но с другой, их убивает общество в узнаваемом облике милиционеров, застигших бунтарей в комнате смеха. Иначе говоря, господствующая моральная система привычно карает смертью тех, кто осмелился предать её осмеянию, подставив зеркало. Сопровождающий убийство текст знаменитой песни группы “Teach in” “I’m alone” (1975) в таком контексте звучит обращением к покинувшему человека на произвол судьбы Богу:

“There was a time that I knew you were mine,

But the dreams of today fly away, I’m alone again.

Where can I go? I don’t know what to do without you. I’m alone.”

Но Вырыпаева не устраивает трагический финал, и он не хочет оставить своих милых и забавных героев в одиночестве. Он видит выход, который не отличается оригинальностью уже много тысяч лет. Заканчивает фильм Gayatri mantra – одна из самых важных индуистских мантр, которая переводится примерно следующим образом: «Мы медитируем на непреходящем великолепии лучезарного Солнца. Пусть это Солнце дарует нам понимание на благо всем живущим. Ом». Богиня Гайятри почитается индуистами как мать Вед и разрушительница грехов. Многократный повтор мантры, названной её именем, очищает душу и побеждает любое зло – на Востоке над человеком не довлеет первородный грех. И на экране под гармоническое звучание священного текста движение обретает обратный ход, разрушение и смерть отменяются. Бесшабашный реп обретает мелодию и оборачивается суровым приговором безысходным монотеистическим религиям.

«Kislorod» (Россия, 2009). Автор сценария и режиссёр Иван Вырыпаев. В ролях: Каролина Грушка, Алексей Филимонов, Всеволод Гриневский, Вадим Андиев, Константин Ханин, Виктор Рыжаков, Юлия Шахмуратова.